Голубева Мария Николаевна в годы Великой Отечественной войны была директором Горьковского Краеведческого музея. И именно на ее долю выпала эвакуация его фондов в Тонкино.
Мария Николаевна начала работать в музее в 1924 году – ей тогда было всего 19 лет. Днем изучала музейные фонды, по вечерам училась в школе рабочей молодежи, а в 1933 году вышла замуж за научного сотрудника музея Маркова Павла Никитовича.
В 1937 году у молодой семьи родился сын Серёжа. А меньше, чем через три года его отец погиб на Советско-финской войне. Случилось это в феврале 1940 года, накануне Дня Красной Армии.
До Великой Отечественной войны Мария Николаевна работала заведующей фондами Краеведческого музея. Директором был А.Н. Горчаков. Но когда началась война, его назначили начальником госпиталя, а Марии Николаевне пришлось занять освободившееся место.
В ненастный и небывало холодный ноябрь 1941 года пришел приказ – эвакуировать музей в райцентр, в село Тонкино Горьковской области. Сроку дали неделю.
Начались спешные сборы, и это при том, что из сотрудников остались только женщины и старики – всех мужчин забрали на фронт. Десятки, а то и сотни тысяч экспонатов нужно было собрать и упаковать за столь короткий срок. Большое количество бочек с фарфором оставили в Горьком, в тайном хранилище. О нем знали только несколько человек из музейщиков, а красноармейцев, помогавших прятать ценности, в ту же ночь отправили на фронт.
Вагоны с остальным имуществом загнали на запасной путь станции Шахунья. Разгрузку произвели прямо на свободную площадку под открытым небом. Музейщики круглосуточно охраняли свой бесценный груз. В 30-градусный мороз!
В село Тонкино музейные экспонаты переправляли 100 подвод. Там эвакуированных поселили в большом каменном здании школы, где разместили и все ценности.Тем, кто с детьми, выделили небольшое помещение под жилье, без электричества и отопления. Чтобы у каждой семьи был свой угол, использовали фанерные перегородки. Отапливались буржуйкой. Но все равно постоянно мерзли.
И голодали. Нормой на человека были 400 граммов хлеба в сутки. И всё.Местные крайне неохотно продавали продукты эвакуированным. Скорее всего, сами бедствовали. Но иногда удавалось добыть ржаной муки – из нее варили кашу «завариху», похожую на клейстер. Если сдобрить капелькой льняного масла, можно съесть. А уж картошка была вообще за праздник.
Белье стирали щелоком из золы. В ледяной воде. Но однажды Марии Николаевне улыбнулась удача.Она куда-то шла и в снежной колее увидела кусок мыла. Сделала несколько шагов – еще кусок, затем еще один, а дальше – еще два, но уже раздавленных полозьями саней.Видимо, ценный груз растеряли по дороге с мыловарни, а для музейщиков он стал настоящим подарком судьбы.
Для знакомства и более тесного общения с сельчанами музейщики готовили и проводили концерты художественной самодеятельности. Читали стихи, пели, танцевали, рассказывали про историю края. И это делали практически бездомные, голодные, замерзшие люди! Местным очень нравились эти концерты, и благодаря им лёд между деревенскими и городскими потихоньку начал таять.
Вернуться в Горький эвакуированным разрешили весной 1943 года – немцев отогнали от Москвы, и угроза музею отпала. Транспортировать музейное имущество обратно было очень тяжело, но всё равно радостно, потому что возвращались домой. А до Победы оставалось еще долгихдва года…
В 1944 году Мария Николаевна отказалась от директорства – слишком тяжело ей далась эвакуация – и опять стала заведующей фондами музея. В последующие годы ее отметили правительственными наградами:
– медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне 1941-1945 годов»;
– медалью «За трудовую доблесть»;
– значком «За отличную работу» Министерства культуры СССР.